Английский язык

Возвращаюсь в 1955 год. Именно с языком, только с иностранным, у меняя сложилась трудная ситуация. В Ленинграде я учил английский. Он мне нравился больше, чем немецкий, который мы кое-как мусолили в той же солгинской школе в пятом классе. Но вот беда — в восьмом заочном классе я должен был в одиночку одолевать английский по учебнику, написанному по всем стандартам советских канонов. Там не давалось ни образцов повседневной бытовой лексики, ни речи, а сразу предлагались правила грамматики.

Я до сих пор убежден, что школьные учебники иностранных языков в сталинские и позднейшие времена создавались не для того, чтобы добиться от учащихся умения говорить, а только лишь при случае переводить заданные тексты. Иначе советские люди начнут слушать иностранное радио, читать иностранные газеты, затевать разговоры с иностранцами на улице. Недаром в разных анкетах, которые приходилось довольно часто заполнять в советское время, по поводу языка предлагалось подчеркнуть одно из трех определений знания иностранного языка:

1. Владею свободно;
2. Читаю и перевожу;
3. Читаю и перевожу со словарем.

Последнюю графу «со словарем» спокойно вписывал в анкету каждый, закончивший десятилетку, тем более инженерный или сельскохозяйственный институт. Знать же языка они не знали, читать и переводить не умели.

Вооружившись еще в Ленинграде двумя подобными учебниками, я приехал в поселок и узнал, что в школе преподается только немецкий язык. Начинать немецкий уже поздно, а как с английским?

Поехал в РОНО и там мне дали фамилии и адреса нескольких учителей английского языка. В одном из женских общежитий я нашел молодую выпускницу московского пединститута. Скромно одетая девушка, попавшая в чертову северную глушь. Поговорили. Она посочувствовала мне, когда узнала, что я должен буду добираться на ее занятия 3 км пешком из деревни в поселок, из поселка 10 км на дрезине до железнодорожной станции, далее 50 км на поезде Москва — Воркута до Вельска и еще по городу до общежития 3 км.

— Выдержишь? — спросила.

— Куда денешься.

— Сколько раз можешь приезжать в месяц?

— Можно один раз? Вы меня только проверяйте и давайте задание на месяц. Назовите, сколько я должен платить

— У нас государственная оплата — 6 рублей урок. Мы будем заниматься по два часа. Сумеешь?

— Сумею. Только, наверно, мало это, в смысле денег?

— Нормально. Начинаем первое занятие.

И началась моя нелегкая эпопея с английским языком. Сами занятия как дома, так и с преподавателем шли вроде нормально. Но дорога каждый раз вызывала дрожь. Рано вставать и идти на морозе зимой — не проблема. Дрезина тоже ходила исправно, а вот с билетами на поезд дальнего следования редко обходилось без хлопот. На полустанке Солга поезд только притыкался на одну-две минуты. Проводники часто не выходили в тамбур и надо было бегать вдоль состава: где откроют дверь. Часто билетов не давали. Хорошо если в составе был вагон-ресторан. Это был, как правило, вагон довоенного выпуска. Ступеньки его такие, что можно было на них посидеть, если дверь закрыта. Состав же составляли цельнометаллические вагоны, ступеньки которых уходят под закрытую дверь. Когда однажды мне не хватило места на ступеньках вагона-ресторана, я, вгорячах, ухватился за поручни у дверей, а ноги лишь краешком могли опереться на ступеньку под дверью. Хорошо это был не скорый поезд, а как у нас называли — почтовый. Их ругают за то, что останавливается «у каждого столба». А я в этот раз был рад этому, потому что он обязан остановиться на другом полустанке — в восьми километрах от первого. Кое-как довисел на поручнях на свистящем ветру — рук не свело. Проводница вышла на полустанке, заметила меня висящем, открыла дверь, обругала и пустила отогреться.

Другой раз я добирался с каким-то мужиком на местном паровозе, который ехал в Вельск без единого даже товарного вагона по новой магистрали, еще не пущенной для регулярного движения пассажирских и грузовых составов. Паровоз то летел и гудел, то останавливался у светофоров, долго ждал, пыхтел. Нас радовало, что он шел вперед тендером и нам сзади у паровозного котла было сравнительно тепло. Только в глаза сыпалась мелкая угольная пыль из трубы. Когда я добрался до своей учительницы, она как-то странно посмотрела на меня.

— Быстро, быстро идемте в туалет. Там сейчас никого нет — умоетесь. Ах да, у нас же там зеркала нет. Сейчас принесу.

Она принесла маленькое зеркальце, из которого на меня глянула негритянская физиономия. Я был весь в саже, летевшей из паровозной трубы, а фуфайка лоснилась от мелких угольных кристалликов. Это было платой паровозу за доставку на занятия.

Автор Галкин Игорь Александович. Содержание воспоминаний.

Предыдущая глава:
О знании языка в совершенства
← + Ctrl
Следующая глава:
О сельской школе
Ctrl + →
Воспоминания папы
Английский язык
Напишите письмо
© Галкин Вадим. 2007−2015.      Яндекс.Метрика

Портфолио

Коттеджный поселок «Медное»

Тверское городское БТИ

АН «Наш Дом»

Книги

Воспоминания папы

Учебник для заказчика сайта

Учебник для учителя

Интернет торговля

Рассылка email-писем с ePochta

Популярность покупок в Интернете сегодня

Торговля товарами из Китая — идея для заработка в Интернете

Моби-С: 1С на планшете

Мысли о веб-дизайне

Как создать шаблоны для сайтов с помощью фотошопа?

Секреты юзабилити интернет-магазинов

Изготовление пластиковых карт в Москве: как осуществляется печать изделий

О продвижении сайтов

Аудит сайта – как не дать порталу исчезнуть

Методы продвижения сайтов

Создание и продвижение сайтов